Пять лет спустя после нападения Кьюби, в годовщину нападения Кьюби и жертвы Четвёртого Хокаге, проводятся фестивали в знак уважения. В этот вечер мы видим нашего любимого блондина, бегущего по улицам Конохи. Молодой человек спешит, пот стекает по его лицу, выражение его лица полно страха, а дыхание тяжелое от бега. Вы можете задаться вопросом, почему он так спешит, причина кроется в том, что он медленно догоняет... Толпу, в основном мирных жителей и нескольких шиноби, все с оружием и кулаками наготове. Когда Наруто поворачивает за угол, его останавливает пьяный мужчина средних лет, который оборачивается и видит мальчика.
"О... смотрите, "икка", кто это у нас тут... этот демонический сопляк", - пробормотал мужчина.
Когда Наруто поднялся, он попытался пробежать мимо пьяного, но получил лишь удар в левую ногу… толпа догнала его, и один из шиноби метнул ему кунай в ногу. То, что произошло дальше, стало одним из самых жестоких избиений, которые когда-либо приходилось переживать Наруто… мальчика били кулаками, кололи ножом и тупыми предметами, пока он почти не потерял сознание и не был весь в крови. Несмотря на попытки остановить их, в ответ он слышал только: «Заткнись, демон, ты убил наши семьи» или «Таким демонам, как ты, лучше заткнуться и умереть».
Когда толпа, удовлетворившись избиением мальчика, остановилась, Наруто лежал в переулке в луже собственной крови. Его одежда была разорвана и покрыта кровью, он не мог двигаться или нормально дышать. Его полузакрытые глаза сияли, но не ослепительно голубыми, как океан, глазами, а темно-красными, с одним томоэ в каждом. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, была женщина. Очень красивая женщина, с длинными белыми волосами, двумя тонкими, но длинными рогами на лбу и в черном платье, украшенном серебряными драконами. Она только что убила половину людей, которые хладнокровно избивали его. Она подошла к нему с печалью и чувством вины… зная, что такому ребенку предстоит пройти через это.
Эта женщина только что подобрала Наруто и повернулась, чтобы уйти, но её остановили новоприбывшие... Третий Хокаге и его АНБУ. Старик, увидев происходящее через свой хрустальный шар, немедленно отправился со своими АНБУ к Наруто, однако опоздал и застал кого-то здесь.
«Извините, не могли бы вы пойти со мной и отвезти Наруто-куна в больницу? Нам нужно многое обсудить», — сказал Хирузен, это был не вопрос, а приказ.
Когда женщина повернулась, глаза Хирузена расширились… Серьезно… Он не встречал этого человека много лет… с тех пор, как Кушина в последний раз использовала свою технику призыва, что было редкостью, поскольку она предпочитала кендзюцу и фуиндзюцу ниндзюцу и призывам.
«Серис-сама... что привело вас сюда... и, кстати, Наруто-куна?»
«Мы можем поговорить об этом позже, мальчик. Нам нужно отвезти Наруто-чана сюда, в больницу... в конце концов, Кьюби может исцелить его лишь до определённой степени в таком состоянии», — сказала Серис твёрдым, но обеспокоенным голосом, глядя на Наруто у себя на руках.
«Конечно, АНБУ, соберите еще два отряда, наведите порядок и найдите виновных. Я хочу, чтобы они были с Ибики в течение часа», — сказал Хирузен серьезным и требовательным голосом.
«Да, сэр!» — воскликнули четверо членов отряда АНБУ и исчезли.
В больнице.
Главный врач, непредвзятый по отношению к Наруто из-за его взглядов, закончил лечение и сообщил Серис и Хирузену, что теперь Наруто будет в порядке после нескольких дней отдыха. Они разговорились.
«Итак, есть ли какая-либо причина вашего присутствия здесь, Серис-сама?» — спросил Хирузен, оказывая ей должное уважение, ведь она сама — королева драконов.
«Да, и я думаю, ты уже догадываешься, мальчик», — серьёзно сказала она, отвернувшись от Наруто и посмотрев на него.
«Как вы могли допустить, чтобы он через это проходил… как долго это продолжается? Я не могу игнорировать это, когда их ребенок… МОЯ СЕМЬЯ подвергается насилию и чуть не погибает! И за что, за то, что он джинчурики? Его статус вообще не следовало предавать огласке!» — сказала Серис повышенным голосом.
«Он вообще знает, кто его семья? Я наблюдал за ним последние несколько дней… Я уже вижу, что он невероятно умный, расчетливый и явно вундеркинд, превосходящий даже своего отца… но, увы, его бросили и изолировали от большинства жителей деревни, он недоедает, и большинство магазинов отказываются от его услуг, очевидно, его сдерживают в определенных областях, и каждый раз меня убивает мысль, что единственная эмоция, которую я видел в нем, — это страх… пятилетний мальчик, не знающий ничего, кроме страха, в месте, которое он должен называть домом… его глаза безжизненны и скрыты за маской счастья, которая настолько явно фальшива, что это больно. Я почти уверен, что за те несколько дней, что я наблюдал за ним, на него не нападали жители деревни из-за фестиваля, который проходил сегодня, он просто ждал своего часа, и Наруто знал это и с ужасом ждал наступления сегодняшнего дня».
Хирузен ничего не мог ответить... его ослепила надежда на то, что Наруто будет признан героем, каким он и является, и которого так просил его отец, Четвёртый Хокаге. Он не мог разглядеть ничего за маской, которую юноша надел, чтобы скрыть свои истинные чувства... Он ответил... но не смог посмотреть Сери в глаза...
«Прости меня за то, что я не защищала его лучше, чем защищала... Я подвела не только его родителей, но и самого Наруто...»
Наступила тишина, пока Хирузен не нарушил её и не спросил.
«Что вы планируете делать дальше, Серис-сама?»
«Мы семья... Пока что я заберу его к себе... но сначала я отведу его к ним домой... нет... К ним домой, где он должен был жить с рождения, и объясню ему всё: Кьюбби, его лечение, семью и, наконец, как он будет жить со мной в обозримом будущем... Я буду тренировать его сам, когда он должен был закончить академию?»
«Он закончит школу в 12 лет, однако, скорее всего, в ближайшие годы этот срок увеличится до 14, если всё пойдёт по плану. Пришлите гонца, когда Наруто исполнится 10, и я сообщу вам даты его выпускного класса... И вы уверены, что он готов всё это узнать?»
«Он более чем готов... этот ребёнок не похож ни на кого другого, он спокоен и чист сердцем, несмотря на всё, что ему пришлось пережить. Возможно, сначала он будет расстроен, но он поймет, что пришлось сделать его родителям той ночью... они любили Наруто больше всего на свете, и им было невыносимо тяжело запечатать в нём Кьюби... это был единственный способ остановить Кьюби, прежде чем он убьёт ещё больше невинных жизней, находясь под этим ужасным гендзюцу».
«Кроме того, ему понадобятся свитки. Свитки Учиха, если быть точнее... он пробудил его сегодня ночью... это длилось всего долю секунды, прежде чем он потерял сознание, но я ясно видела пробудившийся шаринган в его глазах», — заявила Серис.
От этих слов глаза Хирузена расширились от шока. Он знал о происхождении Минато, но из-за печати, наложенной на Минато Вторым Хокаге, чтобы скрыть его происхождение, он не был уверен, что Наруто сможет пробудить его силу.
«Анбу!» — как только старый Хокаге это произнес, в комнате появился член АНБУ и встал перед ним на колени.
«Как ты и слышал, мне нужно, чтобы ты привёл сюда Микото прямо сейчас, поторопись, Итачи», — не теряя времени, хитрый член АНБУ Итачи телепортировался к матери.
Несколько мгновений спустя в комнату входят двое: Итачи и его мать, Микото.
Микото, удивленная тем, что ее позвали, осмотрелась... больница... что могло случиться? Она посмотрела на кровать в палате и увидела копну светлых волос, все еще испачканных кровью. Слезы вот-вот должны были потечь по ее лицу, когда она увидела беловолосую женщину и старого Хокаге.
«Ч-что случилось, с Наруто-куном всё в порядке?» — старый Хокаге и Серис мягко улыбнулись ей за то, что она искренне волновалась за Наруто.
«С ним все в порядке, Микото-сан, ему нужно отдохнуть сегодня ночью и не перенапрягаться в ближайшие несколько дней, но с ним все будет хорошо», — тихо сказал Хирузен.
«В любом случае, мне нужно кое-что с вами обсудить. Итачи уже знает, поэтому я вас обоих предупреждаю: всё, что вы слышали и услышите, ДОЛЖНО оставаться в секрете». Получив в ответ кивок, он продолжил: «Как вы оба знаете, Наруто — сын Четвёртого Хокаге, Минато Намикадзе, и его жены, Кушины Узумаки, однако ни один из них не знает, кто их родители, верно?»
И снова получил одобрительный кивок. «Начнём с Кушины... её отец был Узумаки, сыном Мито Узумаки, жены Шодайме Хокаге, а её мать была...» — и замолчал, чтобы посмотреть на Серис.
«Моя племянница… Мать Кушины звали Сильвия, и, как и я, она была драконом. Она не хотела иметь с нами ничего общего, так как не была бойцом и не интересовалась драконьим искусством, поэтому получила разрешение путешествовать по миру как человек и взяла имя Узумаки после встречи и замужества с отцом Кушины, Узукаге, до того, как погибла во время нападения на Водоворот объединенных сил Ива, Кири и Кумо… Она понятия не имела о своем родстве с нами, драконами, даже после подписания контракта на призыв. Она никогда не использовала призывы, несмотря на то, что это был контракт для королевской династии Узумаки, но это уже другая история». Получив короткий кивок, она передала его обратно Хирузену.
«Верно, теперь перейдём к Минато-куну. Его мать звали Элейн Намикадзе, а отец... Мадара Учиха». Это вызвало вздохи у Микото и Итачи... по многим причинам... Мадара выжил после битвы с Хаширамой, во-вторых, это означало, что Наруто не только был их родственником, но и последним представителем королевской династии Учиха, поскольку Мадара был последним, о ком известно, и, в-третьих... что они теперь поняли, сложив два и два... у Наруто есть шаринган.
«У него есть шаринган?» — спросила Микото, подойдя к Наруто, мягко улыбнулась ему и погладила по волосам.
Хирузен дал простой ответ: «Да».
«Понятно, значит, именно поэтому ты меня и привела… ты хотела, чтобы я его тренировала? Конечно, я бы с удовольствием взяла его к себе и тренировала… Кушина была моей лучшей подругой… но мне много раз отказывали из-за совета…» — выпалила Микото.
«Как бы мне ни хотелось, чтобы вы его обучили, к сожалению, это невозможно… Видите ли, Серис ясно дала понять, что заберет его домой, где безопасно, и будет тренировать его, потому что они семья, а он будет отсутствовать следующие 7-9 лет, в зависимости от его развития и от того, согласится ли совет повысить возраст окончания обучения… Однако, поскольку ему нужно отдохнуть, вы можете встретиться и поговорить с ним в течение следующих нескольких дней, пока он отдыхает и готовится… Я уверена, ему будет интересно узнать больше о своих родителях от вас после того, как Серис все ему объяснит… включая Кьюбби».
Микото широко раскрыла глаза, пытаясь осмыслить сказанное: «До свидания... Я буду там завтра. Тебе ведь нужно было что-то ещё?»
Хирузен затянулся трубкой и глубоко вздохнул. «Да. Можно ли дать Наруто какую-нибудь информацию о шарингане и дзюцу на тот случай, когда он уйдёт? Он в этом нуждается. Уверен, Серис-сама знает об этом не так уж много».
«Конечно, это должно быть достаточно легко… и я, и Итачи можем сегодня вечером написать по свитку, чтобы помочь ему… жаль, что я не могу помочь ему сам, но я хотя бы дам ему все свои знания, чтобы он мог на них опираться и учиться», — тихо ответил Микито…
Хирузен улыбнулся: «Спасибо, это очень много значит для меня, учитывая, что ты был сильнейшим Учихой до того, как ушел в отставку. Уверен, Наруто был бы рад узнать, что ты так заботишься о нем и ценишь все, что делаешь для него».
После того, как всё закончилось, Наруто, приподняв глаза, привлек внимание остальных в комнате. Его обычные океанско-голубые глаза стали глубокими, безжизненными… Он понял, что находится в больнице, по запаху и белому потолку… Пытаясь не вспоминать о том, что с ним произошло, он заметил людей в комнате и посмотрел на них. Это были его Джиджи, прекрасная женщина, которую он видел перед тем, как потерять сознание, и ещё двое, которых он не знал.
"Джи-Джи", — сказал он, и в его глазах снова появилась жизнь.
«Наруто-кун, я рад, что с тобой всё в порядке... ты помнишь, что случилось сегодня вечером?» — спросил он с грустным лицом.
«Да... я до сих пор это вижу... чувствую и слышу...» — сказал он со слезами на глазах...
В этот момент Микото подскочил к нему и обнял, бормоча что-то неразборчивое из-за того, что был им прижат к себе, отчего Микото слегка покраснел... Никто никогда не заботился о нем так сильно, кроме нескольких человек, которых он мог пересчитать по пальцам одной руки.
«Простите, но кто вы?» — тихо спросил он.
«Я Микото Учиха... Я была лучшей подругой твоей матери... так что просто зови меня Микото-обасан», — сказала она, и слезы текли по ее щекам.
"Ты... ты знала, кто моя мать?" — спросил он, широко раскрыв глаза и не зная, что чувствовать... радость? страх? ужас?
«Да, она была красивой и доброй женщиной, но на поле боя внушала страх, её навыки были поразительны... Она очень тебя любила, ещё до твоего рождения она только о тебе и говорила с твоим отцом...» — сказала она с улыбкой.
«Кто они были?» — спросил он, широко раскрыв глаза, полные любопытства и... страха? Это заметили все в комнате. «И... они меня бросили?» — отчего слезы Микото потекли еще сильнее.
«Конечно, нет… они так сильно тебя любили… к сожалению, они умерли в ночь твоего рождения… кто они были… я не могу тебе сказать… не потому, что не хочу, а потому что есть кто-то другой, кто скажет, и она тоже здесь», — произнеся эти слова, Микито перевел взгляд на единственную другую женщину в комнате. Он не сразу это осознал, когда проснулся, но эта женщина была очень красива: длинные белые волосы свободно ниспадали до бедер, на ней было очень нарядное черное платье с серебряными драконами по краям… и тонкие длинные рога торчали из лба… она была одновременно великолепна и внушительна, когда на ее лице не было никаких эмоций… однако все изменилось, когда она подошла к нему и улыбнулась, обняв его…
«Я рада, что с тобой всё в порядке, Наруто-чан... Я расскажу тебе всё о твоих родителях и семье, когда отведу тебя к ним домой... к тебе домой сейчас, но чтобы ты знал, твоя мама была моей внучатой племянницей, можешь просто называть меня Обасан, и с этого момента ты будешь жить со мной», — сказала она с улыбкой.
Глаза Наруто загорелись, он улыбнулся и обнял Серис, это вызвало улыбки на лицах всех, даже обычно невозмутимого Итачи.
После часа разговоров и знакомства друг с другом Учихи решили отправиться домой и подготовить свитки для Наруто, а старый Хокаге поворачивается к Наруто и Серис.
«Я тоже ухожу, сами собой ничего не оформишь. Наруто, мне нужно поговорить с Серис-самой по нескольким вопросам, но она вернется завтра, чтобы отвезти тебя домой. А пока отдохни, уверена, тебе это нужно после такого долгого дня».
Следующим утром
Наруто просыпается и видит, что Серис уже ждет его. Увидев, что он просыпается, она медленно подходит к нему с улыбкой и помогает ему подняться. Одевшись и собрав вещи, они направляются в его небольшую квартиру, которая, как они обнаружили, находится в очень плачевном состоянии. В больнице, похоже, другие решили напасть на молодого человека и атаковать его квартиру, возможно, в надежде, что он там. Дверь была сломана, стены исписаны граффити, окна разбиты… внутри было еще хуже. Большая часть его мебели была непригодна для использования… его вещи либо пропали, либо сломаны… Это зрелище взбесило Серис, и прежде чем она дала волю гневу, она последовала за Наруто, чтобы забрать все его вещи, которые можно было спасти или спрятать, и запечатала их. Через несколько мгновений после того, как все было запечатано, Серис подняла Наруто и появилась в поместье Намикадзе.
Комплекс был огромным… хотя и не таким большим, как комплексы Нары или Хьюги, он все же был одним из самых больших в деревне, даже с учетом небольшого количества проживавших здесь людей. Однако он был создан с расчетом на будущее. В нем было множество небольших зданий и одно большое здание чуть дальше по главной дороге, указывающее Наруто, что это главный дом. Комплекс занимал 120 акров земли, с довольно большим прудом возле главного дома и небольшим мостиком, ведущим на другую сторону. Тренировочная площадка, казалось, была в хорошем состоянии, несмотря на то, что никто не заходил на территорию комплекса со времен нападения Кьюби. Осматривая окрестности, Наруто не смог сдержать слез, ведь, если бы обстоятельства сложились немного иначе, он мог бы вырасти здесь с самого рождения в окружении своей семьи. Серис заметила это и грустно улыбнулась ему. Когда они подошли к главному дому, Серис попросила Наруто добавить кровь в печать, которую она сделала видимой, и дала ему кунай. После этого Серис сделала так, чтобы печати крови признали Наруто одним из тех, кто может войти на территорию поместья.
Войдя в дом, Серис отвела Наруто в гостиную, чтобы поговорить с ним, а затем позволила ему осмотреть дом и найти свою комнату на несколько дней, прежде чем они отправятся к ней домой.
«Наруто, раз уж мы здесь, я могу рассказать тебе, кто твои родители... но это ещё не всё, я объясню, почему с тобой так обращались, а также расскажу о некоторых событиях, которые произойдут в ближайшее время».
Получив в ответ кивок, она продолжила: «Твоя мать, Кушина Узумаки, как я уже говорила вчера вечером, — моя внучатая племянница. Она была красивой и доброй женщиной и любила тебя всем сердцем. Как сказала Микото, от неё лучше было убегать на поле боя, потому что именно там её навыки по-настоящему проявлялись, ведь она была мастером кендзюцу и фуиндзюцу. Что обычно и бывает с Узумаки», — сказала она с улыбкой. — «Твой отец был очень известен, поэтому ты о нём и не знал, но я с этим не согласна, хотя я отвлеклась. Ты знаешь его как Четвёртого Хокаге, Минато Намикадзе». От этих слов глаза Наруто расширились… он был сыном Четвёртого Хокаге, но, подумав об этом, он задался вопросом: почему с ним так обращались? Это просто не имело смысла, однако затем он получил ответ.
«Наруто, теперь, когда ты знаешь, кто твои родители, я хочу рассказать тебе причину твоего обращения… нет, почему с тобой так несправедливо обращались жители деревни… но сначала позволь мне кое-что объяснить… видишь ли, в нашем мире существуют звери, известные как Биджу. Это огромные существа из чакры, обладающие собственными личностями и силой, которой они обладают, и которых можно считать существами разрушения. Биджу легко узнать по количеству хвостов, от одного до девяти. Однако люди хотели использовать силу Биджу и начали запечатывать их в людей… эти люди стали известны как джинчурики. Это не относится ко всем или к каждой деревне, имейте в виду, что Коноха владеет Кьюби уже много десятилетий. Первой джинчурики была твоя двоюродная бабушка по материнской линии, Мито Узумаки. Она запечатала Кьюби в себя сразу после битвы между Мадарой и Хаширамой, и из-за того, что Кьюби все еще находился под воздействием…» «С помощью гендзюцу она запечатала его внутри себя, чтобы предотвратить чью-либо смерть. Позже, перед смертью, она передала Кьюби другому человеку, не только чтобы остановить бесчинства Кьюби в деревне, но и чтобы предотвратить его использование против нас в будущем. Этим человеком оказалась не кто иная, как твоя мать», — заявила Серис, заставив Наруто широко раскрыть глаза, но прежде чем делать какие-либо предположения, позволила Серис продолжить.
«Видите ли, печати джинчурики наиболее уязвимы во время родов, поэтому, когда ваша мать родила вас, она сделала это за пределами деревни, в секретном месте, известном лишь избранным. Ваш отец, конечно же, присутствовал там не как её муж и ваш отец, а как мастер печатей, чтобы исключить любые проблемы… и никаких проблем не возникло… Однако после родов на секретную базу напал мужчина, убив находившихся там АНБУ и медсестру, и забрал вас, взяв в заложники. Это вынудило вашего отца забрать вас, оставив Кушину одну в её ослабленном состоянии. Так Кьюби выбрался наружу и напал на деревню, однако Кьюби был вынужден сделать это под воздействием гендзюцу Учихи. Но прежде чем вы что-либо скажете, нет, этого человека нет в деревне, это неизвестный Учиха, который либо откололся много лет назад, либо считался погибшим. Из-за состояния Кьюби, после того как ваш отец отбился от мужчины, пока Кьюби всё ещё находился под действием гендзюцу, ему пришлось запечатать его». В случае с кем-то... первым вариантом была Кушина, но из-за родов она была слишком ослаблена и не пережила бы процесс, что привело бы к смерти и её, и Кьюби. Однако Кьюби восстановился бы через несколько лет, поэтому ваш отец сделал второе лучшее, что мог, и выбрал вас, своего сына, чтобы запечатать Кьюби. Будучи Хокаге, он не мог просить другого родителя отдать своего ребёнка, поэтому приступил к работе. Однако печать, которую он использовал, пожертвовала бы собственной жизнью в процессе, но сделала это, ожидая, что ваша мать выживет. Так продолжалось до тех пор, пока Кьюби не заметил происходящее и не метнул свой коготь в вас, заставив ваших родителей броситься вам на помощь, пронзив их обоих, чтобы спасти вас. Перед смертью они завершили запечатывание и испустили последний вздох. Последним желанием вашего отца было, чтобы вас считали героем... Однако мы оба знаем, чем это закончилось... Даже в первые несколько часов было бесчисленное количество покушений и призывов к вашей смерти, однако Третий Хокаге и другие главы кланов боролись против этого, и Так вот почему с вами так обращались...
«Это потому, что они думают, что я сам Кьюби… ослепленные своей ненавистью, они направляют свой гнев на меня…» — сказал Наруто со слезами на глазах.
«Такой юный, но такой умный и добрый… он не держит зла ни на родителей, ни на жителей деревни», — подумала Серис.
«К сожалению, Наруто-чан... помни, что твои родители любили тебя, и если бы у них была другая возможность, они бы ею воспользовались... они бы гордились тем, как ты вырос... даже если тебя заставили сделать это быстрее, чем большинство...» — сказала Серис.
«Теперь… оставив это в стороне, есть еще кое-что, о чем я должна тебе рассказать… один из них — твоя родословная». Это вызвало у Наруто желаемую реакцию.
Наруто поднял взгляд с любопытством; несмотря на слезы, ему очень хотелось узнать больше.
"Кровная линия? У меня она есть?" — просто ответил Наруто.
«Да, а ты можешь направлять свою чакру?» — спросил он, получив в ответ отрицательное покачивание головой. Она вывела его на улицу, чтобы помочь ему раскрыть свою чакру.
На тренировочной площадке комплекса мы видим Серис с Наруто, который сидит посреди поля и медитирует, надеясь разблокировать свою чакру. Через 15 минут Серис насторожилась, почувствовав странную энергию… Наруто разблокировал свою чакру… однако она чувствовала это, будучи драконом и способной использовать искусство мудреца, она мгновенно ощутила, как природная энергия собирается вокруг Наруто и проникает в его тело… обычно без предварительной подготовки и знаний о природной энергии человек превращается в камень, однако Наруто идеально слился с природной энергией, и его чакра резко возросла… земля под ним потрескалась, деревья раскачивались от сильного ветра, вызванного высвобождением чакры, прежде чем это продолжилось и оказало давление на его маленькое тело, она привлекла его внимание.
"Хорошо, Наруто-чан. Можешь остановиться, ты успешно разблокировал свою чакру, молодец."
Услышав это, он тут же остановился и медленно открыл глаза. Он посмотрел на Сери, которая улыбалась ему, отчего он покраснел.
«Теперь направьте чакру к глазам, а затем посмотрите в это зеркало».
Наруто сделал, как ему было велено, и направил чакру в глаза. Он открыл их и сразу заметил разницу: его глаза были уже не привычного океанско-голубого цвета, а красными с чёрными томоэ, по одному в каждом глазу… Он посмотрел на Сери, словно требуя объяснения…
Затем Сери подробно рассказывает о происхождении его родителей, что шокирует Наруто… «Кто бы мог подумать… я не только сын Четвертого Хокаге, но и внук Мадары Учихи…»
Когда он собирался задать Сери несколько вопросов, они оба увидели двух улыбающихся людей, которые подошли к ним. Наруто встал, подбежал к Микото и обнял её, отчего она улыбнулась и опустилась на колени, чтобы обнять его в ответ.
«Что вы двое здесь делаете?» — с любопытством спросил Наруто, слегка наклонив голову влево, что тут же заставило обеих женщин одновременно подумать: «Кавайи», но они сдержались, чтобы не обнять его.
«Видишь ли, Наруто-кун, ещё до того, как ты проснулся, мы с Итачи узнали о твоём происхождении, а также о том, что у тебя пробудился шаринган, и решили тебе помочь. Поэтому мы с Итачи записали всё, что знаем, в этих свитках», — сказала она, улыбаясь.
«Тебе не нужно было так далеко ехать, чтобы помочь мне... но я очень ценю это, Микото-обасан», — сказал он с улыбкой и снова обнял её.
«Это самое меньшее, что я могу сделать… в конце концов, мне не разрешили тебя усыновить, поэтому я поделюсь с тобой всеми своими знаниями о шарингане, чтобы ты мог учиться. И даже если я не смогу тренировать тебя сам, я хотел дать тебе что-то, что могло бы тебе помочь. Я также включил в свиток множество своих заметок о дзюцу, чтобы ты мог с ними ознакомиться. Но не торопись, ты меня слышишь, молодой человек?!» — твердо сказала Микото, на что Наруто отчаянно закивал, прежде чем остановиться и спросить…
«Что значит „не можешь меня обучить“, Обасан?» — с любопытством спросил он.
«Я могу ответить на это, Наруто-чан… в конце концов, это был второй вопрос, который я хотела с тобой обсудить. Видишь ли, я заберу тебя в свой дом, дом драконов, чтобы ты мог вырасти, не боясь новых нападений, и чтобы я могла обучить тебя не только искусству шиноби, но и всему, что я знаю, и даже больше», — заявила Серис с легкой улыбкой.
Это была не та реакция, которую она ожидала. Наруто со слезами на глазах подбежал к ней, крепко обнял и поблагодарил за всё. Она улыбнулась в ответ, тоже со слезами на глазах, и обняла его.
После этого Наруто провел следующие несколько дней, отдыхая, исследуя территорию поместья и собирая вещи. Он знал, что Серис многому научится, изучая свитки и книги, но хотел перенять опыт своих родителей, чтобы учиться и совершенствоваться, поэтому запечатал большую часть своей библиотеки в свитки, помеченные различными видами искусства шиноби и темами.
Настал день его отъезда на следующие 7-9 лет. Он был полон энтузиазма, у него появились новые цели и стремления, и, кроме того, теперь у него была семья… Прежде чем отправиться в путь, они зашли в кабинет Хокаге, как и просил Хирузен, чтобы она сделала это перед отъездом, так как некоторые захотят попрощаться с Наруто.
Войдя в кабинет, Наруто заметил, что там уже находятся другие люди, которые, как ни странно, были ему очень дороги. Двое из них — члены АНБУ, Неко и Ину, те самые, которые часто разговаривали с ним и постоянно его спасали… Ичираку, которые кормили его в те дни, когда он обычно голодал, — самые близкие люди, которых он мог назвать семьей. Конечно же, сам старик, а также двое других, с которыми ему посчастливилось познакомиться благодаря Неко, — члены АНБУ Анко Митараши и Куренай Юхи.
Нэко, которую Наруто вскоре будет называть Югао, сняла маску, отчего мальчик покраснел, что вызвало шепотное замечание Анко по поводу их двоих... она подошла к Наруто и обняла его.
«Укрепляйся и никогда не забывай о нас, хорошо?»
"Хм, я не буду, Неко-Ничан"
«Пожалуйста, Нару-кун, зови меня Югао».
"Тогда Ю-нэчан?" — спросил он, слегка наклонив голову набок, отчего все женщины покраснели и захотели обнять его за то, что он такой "кавайный".
Попрощавшись со всеми, он повернулся к старику и сказал:
«Я вернусь, старик... спасибо за всё, и я обязательно заставлю своих родителей гордиться мной, но и тебя тоже, когда-нибудь я сниму с тебя эту шляпу», — сказал он с широкой хитрой улыбкой.
Это заставило старика улыбнуться, и по его щеке скатилась слеза. Он понимал, что не сможет защитить Наруто так, как хотел, и сожалел, что ему пришлось пройти через все это, но был рад, что Серис приехала и забирает его на время.
Пока он был погружен в свои мысли, Серис и Наруто исчезли в облаке дыма, выведя его из оцепенения.
«Его больше нет...» — прокомментировала Югао, на её лице появилась лёгкая грустная улыбка, а по щеке скатилась слеза.