Шикамару и Шино нахмурились, затем посмотрели друг на друга и молча кивнули.
Наруто с молчаливой ухмылкой спросил: «Чего вы ждёте? У меня нет на это целого дня, понимаете?»
Шикамару шагнул вперёд и спросил: «Наруто, насколько твои слова правдивы?»
«О, почему бы тебе не попробовать угадать? Мне любопытно, что ты выбрал из всех хлебных крошек, которые я тебе оставил», — с улыбкой спросил Наруто в ответ.
Услышав это, Шино поправил солнцезащитные очки и спокойно сказал: «Последние несколько месяцев я очень внимательно наблюдал за тобой, Узумаки-сан. Ты всегда ведёшь себя громче всех в классе, пытаясь выставить себя дураком и привлечь к себе внимание. Но последствия этих действий приводят к определённым изменениям в атмосфере класса: мрачный Учиха-сан вдруг попытался вести себя прилично, Харуно-сан, которая раньше была застенчивой и замкнутой, после твоих неоднократных признаний стала гораздо более громкой, активной и уверенной в себе, Инадзука-сан, который был гораздо более резким и дерзким в своих словах, смягчился и стал весёлым человеком, а, пожалуй, лучшей трансформацией стала Хьюга-сан. Когда она только пришла в академию, она всегда ходила на цыпочках, боясь даже издать звук, но твоё поведение придало ей уверенности в себе и побудило к активному общению. Ещё один момент: ты постоянно проигрываешь в спаррингах слишком многим ребятам из обычных семей, но когда дело доходит до розыгрышей, ты не колеблясь поднимаешь даже тяжёлые тренировочные весы». такое оборудование, которое даже Мизуки-сэнсэй не смог бы поднять. Поэтому я пришел к выводу, что вы намеренно скрываете от других свою силу и интеллект, но при этом пытаетесь направить нас в соответствии со своим видением. Верно ли мое предположение?
Наруто потерял дар речи, услышав всё это не потому, что кто-то его разгадал, а потому что впервые слышал, как отстранённый и замкнутый Абураме так много говорит. Это просто удивило его, но вскоре он пришёл в себя и с улыбкой на лице сказал: «Очень хорошо, Шино, твоя наблюдательность безупречна. И пожалуйста, не будь со мной таким формальным. Просто зови меня Наруто».
«Я попробую, Наруто-сан».
Теперь Наруто и Шино оба посмотрели на третьего члена группы, который просто наблюдал с скучающим выражением лица, словно ожидая такого разговора. Оба посмотрели на него так, словно говорили: «Теперь твоя очередь говорить».
Шикамару лишь цокнул языком, вздохнул и начал говорить: «Я тоже заметил то же, что и Шино, но от жителей деревни доносились обрывки сплетен. И вопреки моим ожиданиям, о тебе говорили не как о каком-то хулигане, а как о человеке, которого они больше всего ненавидят. Но всякий раз, когда я пытался что-то спросить о тебе, они разбегались, словно увидели призрака, как будто ты вселял в них ужас. Но я тоже наблюдал за тобой и заметил, что за твоей улыбкой скрывается тот же расчетливый взгляд, что и у моего отца. Но от этих глаз ты от меня не скроешь».
«Итак, каков ваш вердикт обо мне? Считаете ли вы, что я тот, кого следует опасаться, как и тех деревенских жителей?»
Услышав это, Шикамару закрыл глаза и вспомнил слова отца о том, что нужно судить о нём по собственным глазам, прежде чем высказывать своё мнение. Он медленно открыл глаза и посмотрел на него с ясным выражением лица.
«Я не считаю тебя плохим человеком. У меня пока недостаточно информации о тебе, чтобы составить своё мнение. Поэтому по умолчанию ты всё ещё остаёшься тем, кого я бы считал своим одноклассником».
Услышав это, Наруто и Шино были заинтригованы.
Наруто ответил: «О, ты так мне доверяешь, а что будет, если ты узнаешь, что я на самом деле плохой человек, ненавидящий деревню?»
«Тогда обстоятельства определят ваше решение: будете ли вы судимы по законам синоби или мы столкнёмся с вашей властью».
«Ха-ха-ха-ха-ха», — Наруто рассмеялся. Амайя в своем воображении тоже развеселился, а Курама, хотя и не смеялся, ухмыльнулся и мысленно сказал Наруто: «Этот парень — настоящий молодец. Сопляк, тебе следует переманить его на свою сторону. Быть его врагом будет твоей самой большой потерей».
Наруто также согласился с мнением этого пушистого создания, поскольку впервые услышал что-то настолько дерзкое и зрелое от человека своего возраста.
Он перевел взгляд на обоих присутствующих и принял очень серьезное выражение лица. Это застало их обоих врасплох, поскольку они впервые видели такой суровый вид у самого жизнерадостного человека.
Наруто затем сказал: «Вы совершенно правы. Тот, кого вы видите в классе, — это всего лишь маска, которую я надеваю для других. В деревне много фракций, которые пытаются получить контроль друг над другом, чтобы иметь больше политического влияния в совете, и я — один из их важнейших ресурсов. Вы пока не имеете права знать, почему это так, но знайте вот что: для этой деревни я — самый важный человек после Хокаге и других важных лидеров. Даже если жители деревни ненавидят меня, они ничего не смогут с этим поделать, потому что любая месть против меня будет считаться местью против самой деревни, и, следовательно, их будут считать предателями. Несколько лет назад некоторые люди пытались заговорить против меня, и, как и следовало ожидать, их конец был не из приятных».
Но именно поэтому крайне важно, чтобы кто-то вроде меня не стал слишком сильным слишком быстро, или, в лучшем случае, чтобы я вообще не стал сильным. Поэтому я стараюсь прятаться за своей маской. Вот и всё. Думаешь, я действительно твой враг?
Услышав всю эту информацию, Шино и Шикамару сглотнули. Они переглянулись, а затем снова посмотрели на Наруто.
«Если то, что он говорит, правда, то, вероятно, было к лучшему, что он скрывал свою истинную силу. А самое важное его преимущество — это принадлежность к очень влиятельной родословной или наличие особых способностей, но для этого ему нужно стать сильным, а совет этого не хочет. Это значит, что у него есть способность одноразового использования, которая является очень мощным военным оружием. Но Наруто определенно умнее большинства людей, если он сам во всем этом разобрался, почти на уровне Нары. Но это все еще не подтверждает его преданность деревне. Ха, от всего этого у меня голова болит», — размышлял Шикамару. Он приложил руку ко лбу, раздраженно потирая брови.
«Ну, нет смысла медлить, если он сегодня так откровенен, давайте спросим его напрямую».
Затем он снова посмотрел на Наруто и прямо спросил о своих подозрениях: «Ты говоришь всё это так, будто у тебя нет выбора, Наруто, но ты можешь выбрать одну из фракций, которую поддержишь, или же можешь напрямую обратиться к Хокаге и рассказать ему правду о себе. Но ты намеренно скрываешься. Это наводит меня на вопрос: кому ты верен?»
Шино тоже был ошеломлен, услышав это. Он тоже рассматривал такую возможность после признания Наруто, но никогда не думал, что спокойный и невозмутимый Нара напрямую задаст ему вопросы.
В сознании Наруто Кьюби тоже широко усмехнулся: «Видишь, сопляк, что я тебе говорил? Этот — самый острый орудие в этой куче хулиганов. Ты многое потеряешь, если он станет твоим врагом».
Наруто тоже улыбнулся и мысленно ответил: «Да, я понимаю, но я не могу сразу же передать ему всю информацию, иначе он выложит все карты на стол. Мне нужно действовать пассивно-агрессивно. Но прежде всего, мне нужно сегодня заключить несколько простых соглашений, а позже я смогу завязать дружеские отношения, чтобы переманить его на свою сторону».
Амайя улыбнулась, услышав ответ Наруто, и сказала: «Хорошо, Наруто. Похоже, ты тоже талантлив в политике. Ты не торопился. После этого препятствия я научу тебя технике, которая, вероятно, станет твоей самой важной техникой на ближайшие годы».
Услышав это, Наруто широко улыбнулся, затем посмотрел на Шикамару и сказал: «Ты действительно думаешь, что Хокаге-сама ничего об этом не знает? Тогда ты действительно не понимаешь масштаба ответственности и власти Каге. Без его одобрения у меня не было бы такой степени свободы. Сама эта встреча означает, что он не видит во мне угрозы».
Шикамару молчал, а затем, немного подумав, сказал: «Хорошо, я соглашусь с тем, что ты не враждебно настроен к деревне, но тебе всё равно кое-что от меня нужно, иначе ты бы даже не позволил нам подслушать твой разговор с той женщиной. Так чего же ты на самом деле хочешь?»
«Хм, как бы это сказать, но я хочу создать свою собственную фракцию в этой деревне».
Это повергло обоих слушателей в шок, они стояли с широко раскрытыми ртами.
Шикамару заикнулся: «Ты... ты, ты действительно понимаешь, что говоришь? Ты думаешь, ты достаточно важен, чтобы кланы, сохранившие свои фракции со времен Второй Великой войны ниндзя, присоединились к тебе?»
«О, Шикамару, что это? Уже растерян. Хотя бы сохраняй спокойствие. Я не считаю тебя человеком, склонным к панике».
Шикамару глубоко вздохнул и посмотрел на Шино, который кивнул ему в ответ: «Простите. Я впервые услышал что-то настолько абсурдное».
«Ну, не беспокойтесь, но да, как вы и утверждали, я не просто достаточно важен, чтобы фракции разорвали свои связи, но и настолько важен, что вся деревня погрузится в гражданскую войну, если я решу объединиться с тем или иным кланом. Именно поэтому за меня непосредственно отвечает сам Хокаге».
Это отчасти удовлетворило любопытство Шикамару, но всё же породило ещё больше вопросов. Однако он решил отложить их в сторону, чтобы сосредоточиться на главном: «Значит, одними лишь нами двумя или просто используя наш клан, нельзя создать фракцию. Чтобы стать Хокаге, нужна гораздо большая поддержка».
«Кто вам сказал, что мне нужна поддержка ваших кланов, чтобы стать Хокаге?»
«Разве не поэтому вы хотите заключить с нами союз?» — спросил Шино с недоуменным видом.
«Нет, нет, у меня нет таких грандиозных амбиций. На самом деле я просто хочу, чтобы ты защитил меня, если жители деревни когда-нибудь попытаются изгнать меня из деревни», — небрежно ответил Наруто.
Шино хотел возразить, но Шикамару остановил его и сказал: «Что ж, предложение очень заманчивое, но что ты можешь предложить взамен?»
«Я сам и ничего больше. Если дело дойдет до конфликта, уверяю вас, я всегда буду на вашей стороне».
«Этого совершенно недостаточно, если вы хотите заручиться поддержкой нашего клана. Им нужно что-то осязаемое, равноценное по ценности», — скептически ответил Шикамару.
«О, но мне не нужна их поддержка, я просто хочу заключить с вами двумя союз».
Это был последний раз, когда их удивила подобная просьба.
Шино спросил: «Просто наша поддержка. Наруто-сан, разве не было бы вам полезно иметь поддержку нашего клана?»
«Вздох. Только что, — сказал Шикамару, — мне нужно что-то конкретное предложить взамен, чего у меня сейчас нет. Но я хочу твоей поддержки, чтобы укрепить доверие и мою репутацию, чтобы позже я мог договориться о более выгодных условиях. Кроме того, ты можешь рассматривать этот союз как проверку моей искренности».
Шикамару затем сказал: «Хорошо. Я могу принять ваше предложение, даже если считаю это всего лишь детской игрой. Мое внимание всегда будет приковано к вам».
Шино сказала: «Я тоже разделяю мнение Нары-сан. Я тоже буду считать этот договор заключенным. Пусть наш союз будет долговечным».
«Большое спасибо вам обоим. В знак первой сделки, почему бы нам не начать тренироваться вместе по выходным, чтобы укрепить нашу связь?» — спросил Наруто их обоих с надеждой в глазах.
«Уф, пожалуйста, не пытайся втянуть меня в это. Мне следовало просто спрятаться. И, зная тебя, Наруто, ты не сдашься, пока я не сдамся. Теперь даже мои дни отдыха закончатся», — ответил Шикамару, измученный.
«Это очень мудрый выбор, Наруто-сан. Я обязательно буду там по выходным. Просто определитесь с местом проведения и сообщите нам позже», — сказал Шино, поправляя очки.
«Ну что ж, до скорого, ребята. Я всё ещё голоден. До свидания.»
«До свидания, Наруто-сан».
«Позже, ты, нарушитель спокойствия».
Наруто убежал в противоположном направлении, а Шино и Шикамару тоже развернулись и пошли в разные стороны.
Но затем камера отдалилась, и перед Хирузеном открылся вид на происходящее внутри стеклянного шара в кабинете Хокаге. В кабинете царила тишина, внутри не было ни персонала, ни охранников АНБУ.
«Итак, Наруто, похоже, ты начинаешь взрослеть. Минато, твой сын ничуть не уступает тебе в таланте. Такой молодой, а уже такой опытный в политике. Он станет великим Хокаге», — подумал Хирузен, откинувшись на спинку стула.
Смена сцены.
Наруто вернулся в додзё, расположенное в доме его родителей, и рядом с ним стоял большой кувшин.
«Ну, Оба-чан, чему ты собираешься меня научить? Для этой техники нужно столько крови?» — спросил Наруто, указывая на стоящий рядом кувшин, наполненный настоящей кровью, которую он добыл, убив дикую козу и выпив из неё всю кровь.
Амайя мысленно ответил: «Это лишь минимум, Наруто-кун, тебе понадобится гораздо больше крови. Это также моя самая опасная техника киндзюцу. Если использовать её неправильно, она может истощить пользователя и убить его напрямую, высосав всю его жизненную силу».
Услышав это, Наруто немного занервничал, но не испугался, поскольку ему уже приходилось переживать вещи и похуже.
«Что ж, Наруто-кун, я собираюсь научить тебя другому типу клонирования, и прежде чем ты закричишь, что уже знаешь, что такое теневой клон, скажу тебе, что это гораздо более продвинутый тип клонирования».
Наруто благоразумно замолчал, хотя собирался ответить.
«Эта техника называется «кровавый клон», и её разработал я сам. Как следует из названия, с помощью крови и чакры можно создать точную физическую копию самого себя. Главное преимущество перед теневым клоном заключается в том, что он может сражаться как настоящий ниндзя, и пока ему не будет нанесен смертельный удар, его нельзя будет развеять. Другие особенности такие же, как у теневого клона, например, обмен воспоминаниями после развеивания и наличие у каждого клона уникальной личности».
«А каковы недостатки? Несомненно, использование этой техники, если её называют киндзюцу, будет сопряжено с серьёзными минусами», — сказал Наруто.
«Как всегда, ты такой проницательный, Наруто-кун. Но да, первый существенный недостаток заключается в том, что если тебе нужен клон, способный сражаться точно на твоем уровне, то тебе достаточно использовать только свою кровь и чакру, что нецелесообразно в долгосрочной перспективе, поскольку восполнение крови не так просто и быстро, как восполнение чакры. Даже после использования пилюли крови этого недостаточно. Поэтому я внес некоторые изменения; теперь мы можем смешивать кровь других существ с твоей собственной кровью, чтобы создать более слабую версию тебя в качестве клона. Эта слабая версия не будет такой сильной, как ты, но все еще сможет выполнять все известные тебе техники. Второй недостаток заключается в том, что отличительные черты личности сильно отличаются от оригинального человека, поскольку в них смешана кровь другого существа. Поэтому они в основном используются для расчетов».
Наруто несколько секунд обдумывал полученную информацию, прежде чем спросить: «Если это ослабленная версия, не такая сильная, как теневые клоны, то зачем вообще её использовать? А что касается шпионажа, разве теневые клоны не лучше, ведь их легко развеять, и при этом они сохраняют ту же силу, что и мой первоначальный облик?»
Амайя ответила: «Да, теневой клон гораздо лучше подходит для шпионажа, чем кровавый клон, но он недолговечен. Теневой клон существует только до тех пор, пока у него не закончится чакра, и это также верно и для кровавых клонов. Но есть способы обойти это, например, печать поглощения чакры. Но я хочу, чтобы ты этому научилась, потому что благодаря своей прочности они прослужат гораздо дольше, так что ты сможешь отправлять этих клонов за пределы деревни для сбора знаний, пока сама останешься здесь. Они могут просуществовать даже годы».
«Но если я выйду за пределы деревни, разве ниндзя Конохи меня не узнают? Даже если я замаскируюсь, ниндзя меня точно опознает».
«Вот тут-то и проявляется ваша трансформация. Вы знаете, что техника трансформации — это гендзюцу, которое вражеский ниндзя может легко развеять. Но ваша — особенная. Вместо того чтобы вкладывать меньше чакры, вы вкладывали всё больше и больше чакры и пытались силой осуществить свою трансформацию. Это создало совершенно новую форму трансформации, при которой вы не просто накладываете на себя гендзюцу, а напрямую превращаетесь в этого человека».
«Хм/Хм». И Наруто, и Кьюби были ошеломлены по своим причинам. Наруто — потому что понял, что создал новую технику ниндзя случайно, а Кьюби — потому что знал, что превращение было одной из техник, которые он больше не видел после эпохи Мудреца Шести Путей. Он никогда не думал, что, просто добавив немного чакры в невероятно слабую технику, разработанную людьми, он сможет использовать одну из техник своего отца. Он также был в восторге от того, что теперь у него есть преимущество перед своими братьями и сестрами, и он мог бы дразнить их этим прямо в лицо, если бы кто-нибудь из них столкнулся с ним.
«Ну что ж, Наруто, не стой тут, попробуй!»
Наруто безразлично кивнул и двинулся вперёд: «Хорошо, что мне нужно сделать?»
«Просто подойдите к флакону, порежьте ладонь, дайте нескольким каплям крови стечь в банку, а затем вставьте туда мой меч. Поскольку для выполнения этой техники вам нужна печать фуиндзюцу, я буду делать это за вас пока что, пока вы не достигнете соответствующего уровня в технике запечатывания».
«Хорошо», — послушался Наруто, поднес кунай к руке и порезал себе ладонь. Тут же хлынула кровь, и, капнув несколько капель, он отдернул руку, а другой рукой взял Амайю и опустил клинок прямо в смесь. Внутри его сознания Амайя закрыла глаза и сложила обе руки в знак барана. Во внешнем мире, внутри сосуда, на поверхности крови внезапно появилась печать, после чего огромное количество чакры начало вытекать из тела Наруто через меч внутрь сосуда.
"Хм...хм. Хаа", — начал Наруто кряхтеть и тяжело дышать, прежде чем высасывание чакры прекратилось. Он упал на колени.
В банке кровь начала пузыриться, а затем выплеснулась наружу и приняла человекоподобную форму. Сначала это были скелетные структуры, затем нервы и сосуды, потом органы и мышцы, а позже кожа и одежда — все это состояло из крови одно за другим. Наконец, приняв форму, она постепенно приобрела цвет, и точная копия Наруто просто стояла там с закрытыми глазами в неподвижной замирании.
На полу Наруто стоял на четвереньках, наблюдая за этой поразительной сценой, но вскоре его глаза начали тускнеть, и он погрузился в бессознательное состояние с единственной мыслью: «Значит, это кровавый клон».
«Ой, может, я немного переборщила», — сказала Амайя с милым невинным выражением лица, на что Кьюби лишь отвернулся.
«Ха, ну что ж, возможностей для практики будет предостаточно. Спи пока, дитя».