Повсюду на ветвях висели тяжелые плоды. Кожура некоторых была покрыта пятнами, похожими на больной глаз; другие, обернутые полупрозрачной мембраной, обнажали мякоть, пульсирующую, как бьющееся сердце. Наруто недолго сопротивлялся. Он сорвал один, перевернул его в руках и, почти не колеблясь, откусил кусочек. Вкус принес ему облегчение: сладкий, несмотря на горьковатое послевкусие. Сидя под огромным корнем, он съел три плода, предварительно очистив их от кожуры, голод перевесил все остальные соображения.
Вскоре жажда стала серьезной проблемой, а найти питьевую воду оказалось совсем другой задачей.
Вода здесь, казалось, не подчинялась законам гравитации, текла в любом направлении, каком ей вздумается. Наруто приблизился к водопаду, низвергавшемуся вверх, и с некоторой опаской осмотрел воду. Жемчужный оттенок воды выглядел, в лучшем случае, подозрительно, а в конечном итоге – крайне тревожно.
Он осторожно приложил руку к течению. В тот же миг, как она коснулась его ладони, вода перестала подниматься и тут же хлынула обратно к земле, заставляя его упереться в другую руку. Примерно через две минуты ему наконец удалось набрать горсть воды.
Мерзко.
По ощущениям, это было похоже на употребление концентрированного меда. Он тут же выплюнул его, губы у него пересохли сильнее, чем были мгновение назад.
Он попробовал другие ручьи поблизости, но все они были заражены. Даже его собственный пот стал всё более липким. Это был настоящий сахарный ад. Он умрёт от обезвоживания. Отважиться на поиски чего-либо было исключено; меч был его билетом отсюда, и это было единственное место, свободное от чудовищ, рыскающих по краям.
Со вздохом он вернулся к подножию огромного стебля и попытался успокоиться. Паника только усугубила бы ситуацию. К тому же, его постоянно мучила усталость, которая была совершенно ненормальной, хотя он списывал её на это абсурдное место.
Он снова поднял взгляд на багровый меч, все еще воткнутый в кору. Безжизненный предмет не давал ответа. В порыве отчаяния Наруто дрожащей рукой поднял руку к лезвию.
Ответь мне, умолял он, приоткрыв губы. Пожалуйста… проснись.
По рукояти пробежала слабая дрожь.
Вот и всё, подумал Наруто, задыхаясь. Ему просто нужно было ещё немного к этому обратиться.
Закрыв глаза, он попытался сосредоточиться на жужжании, подбирая ритм, соответствующий звуку меча. Ему казалось, что он понял, он был почти…
Но затем гудение прекратилось, и связь оборвалась.
Наруто открыл глаза и моргнул, увидев её, присевшую на ветку прямо под лезвием. Она широко улыбалась, посасывая указательный палец, её глаза, полные интереса, были широко раскрыты. Указательный палец лежал у неё во рту, широко раскрывшийся от слюнявой улыбки, и она смотрела на него с завороженным восторгом.
Почему судьба упорно мучила его именно так?
«Уходи!» — крикнул он, резко взмахнув рукой в её сторону, но рука задрожала. «Пожалуйста… умоляю тебя…»
Она наклонила голову, затем повторила его жест, и ее удрученное выражение лица стало еще более отвратительным из-за похожих на пиявок прядей волос, свисающих вокруг лица.
Если бы ему ещё и предстояло сразиться с непобедимым существом, что бы он мог сделать?
Наруто, побежденный, опустил руку и свернулся калачиком. Эта жалкая карикатура на самого себя стала последней несправедливостью.
Рядом с ним что-то зашуршало. Он устало повернул голову и чуть не закричал.
Она была так близко, что он мог сосчитать спирали в ее глазах.
Все звуки затихли, пока не остались только они двое. Она открыла рот, закрыла его, а затем снова открыла. "Помогите мне."
Глаза Наруто расширились. Она замерла, уставившись на него, с полуоткрытой улыбкой, ее кружащийся взгляд не отрывался от него. Наруто, слишком ошеломленный, чтобы реагировать, мог лишь смотреть в ответ.
Ее взгляд скользнул куда-то вдаль, среди листьев. Затем Наруто увидел, как она протянула руку к его руке и взяла ее в свою, их пальцы переплелись. «Помоги мне», — повторила она, тщательно разделяя каждый слог, словно произнося эти слова впервые, а не во второй раз.
Наруто не двигался, слишком занятый попыткой осмыслить невозможное. Она могла говорить. Она только что заговорила.
"Что ты хочешь, чтобы я сделал?" — спросил он, прикрыв один глаз из-за сильного запаха, исходившего от неё.
Вопрос, казалось, ускользнул от нее. Она повторила те же самые слова, после чего раздался тот же полусдавленный смех, прерываемый икотой посередине, словно заевший часовой механизм. Она покачала головой из стороны в сторону. Ее взгляд снова устремился вдаль, прежде чем через мгновение вернуться к нему, а улыбка стала еще шире.
Наруто устало усмехнулся, почти вторя её смешку. Две заблудшие души, застрявшие под одним пологом леса. Странно поэтичное место назначения, словно убежище от стихии. Он, способный видеть то, чего не видят другие. Она, уже не совсем контролирующая свой разум.
Он взглянул на меч, все еще торчащий высоко, безнадежно недосягаемый, затем снова на нее. Его голубые глаза опустились на их руки, все еще сжатые вместе. Он отбросил сочувствие, которому сейчас не место было проявляться, и заставил себя сосредоточиться на главном. Указав на ветку, на которой она висела во время своих предыдущих выходок, он спросил.
"Вы можете отвезти меня туда?"
Она проследила за его пальцем вверх, не отрывая взгляда от гигантской кувшинки. Наруто охватил приступ облегчения, когда он увидел, как в ее глазах зарождается понимание. Она повернулась к нему с широкой улыбкой. Наруто едва успел моргнуть, как его подбросило на двадцать метров над землей. Он услышал свой непрекращающийся крик, а в животе его неистово сжало.
Как только он начал падать, что-то подхватило его за талию. Облегчение едва успело утихнуть, как его снова подбросило в небо, безжалостно, словно мешок картошки. В следующее мгновение он приземлился на четвереньки на мягкую поверхность. С края обрыва меч уменьшился до крошечной красной точки, утонувшей в бескрайнем зелено-желтом пологе леса.
У него не было времени на размышления. С неподдельным энтузиазмом она схватила его за руку и втащила внутрь. Полость открылась в тёплый мрак, испещрённый светящимися прожилками, тянущимися по потолку. У стен лежали груды выброшенных шкур, некоторые ещё свежие, другие сморщенные, словно обугленная бумага. В живой плоти туловища в воздухе плавали лужи воды, кишащие пиявками, бесцельно извивающимися под поверхностью. Хранилище, понял он с дрожью, судя по тем, что уже присосались к её голове.
Его изумление лишь усилилось, когда она потащила его к одному из подвесных бассейнов, опустила в него всё лицо и напилась прямо из льющейся воды. Она снова подняла голову, свисая с подбородка пиявкой, и уставилась на него с несомненным ожиданием, что он сделает то же самое. Наруто яростно покачал головой. От одной только мысли у него перехватило дыхание.
Она схватила его за запястье и потянула, на лице у нее появилась раздраженная гримаса. Ее хватка усиливалась каждый раз, когда он пытался вырваться. Застряв в ее объятиях, он почувствовал, как сердце подскочило к горлу, а голова резко наклонилась вперед. Вода поглотила его разом, вместе с мучительным ощущением на коже, бесчисленные крошечные присоски исследовали каждый сантиметр его лица в поисках опоры. Наруто изо всех сил сжал рот, боясь проглотить одну из них больше, чем собственной жажды.
Она резко дернула его обратно. Наруто закашлялся и сплюнул, пока его внимание не привлекло тупое жжение на щеке. Он потянулся к ней рукой и наткнулся на что-то скользкое и упрямое, что отказывалось сдвинуться с места, несмотря на его отчаянные попытки почесаться. Он изо всех сил потянул, почувствовал, как растягивается и его собственная кожа, и тупая боль вырвала из него ругательство вместо крика.
В конце концов, запыхавшись, он сдался.
Эта тварь всё ещё была прикреплена. Она издала прерывистый смех, прежде чем схватить его за запястье, чтобы остановить бойню. С медвежьей ловкостью она сама сняла существо и содрала с него полоску кожи. Из уст Наруто вырвался сдавленный крик. Он корчился на земле в агонии, и когда ему наконец удалось снова открыть один глаз, она была там, присев прямо над ним, совершенно неподвижная, за исключением её улыбки, которая становилась всё шире с каждым его стоном.
«Она что, хочет мне навредить?!» — прошептал он.
Неожиданно она прижала ладонь к его кровоточащей щеке. Наруто замер. Но она лишь крепко и неподвижно держала ее там, казалось, целую вечность, — минуту, пока его пульс не замедлился, но так и не успокоился окончательно.
Затем она отдернула руку, на пальцах все еще оставались следы свежей крови Наруто. Ее взгляд скользнул к пиявке, все еще цепляющейся под ее подбородком. Рассеянно она отцепила ее и осторожно сжала между двумя пальцами, лишь немного ослабив ее хватку, прежде чем бросить обратно в ближайший таз. Легкость, с которой она это сделала, заставила Наруто задуматься, почему она не сделала то же самое для него.
Она внезапно вскочила на ноги и наклонилась над тазиком. На мгновение она опустила губы в воду. Затем, без предупреждения, она прижалась к нему. Ее губы встретились с его. Наруто был слишком ошеломлен, чтобы сопротивляться, прежде чем почувствовал, как тонкая струйка воды, удивительно чистая, хлынула ему в горло.
Контакт прервался через несколько секунд. Она наблюдала, как он проглотил последний кусочек, затем вскочила на ноги, явно довольная своей идеей, и направилась прямиком к тазику, чтобы наполнить его водой. Наруто остался лежать на земле, прикрыв рот рукой, ошеломленный, как рыба, выброшенная на сушу. Отлично. Его первый поцелуй… И это был поцелуй с полуамнезическим существом, использующим себя в качестве воронки.
Эта рутина повторилась два, три раза. В конце концов, Наруто перестал считать проходы от раковины до рта. К концу он уже не знал, благодарить ли её или просто разрыдаться от абсурдности собственного выживания. По крайней мере, у него будет чертовски интересная история… Если он когда-нибудь вернётся в Коноху.
Проходили дни, каждый из которых ничем не отличался от предыдущего.
Страх утих задолго до того, как иссякла скука, а скуку, как оказалось, невозможно было убить, и сон служил единственной границей между двумя периодами одинаковой монотонной усталости. Ночи, хоть и короткие, были не менее изнурительными, прерываемыми тысячами звуков джунглей, которые никогда не спали. Каждое утро он просыпался более изможденным, чем накануне, его конечности ощущались так, словно их отлили из свинца. Со временем даже запах его спутника просто стал частью пейзажа, как и все остальное.
На второй день Наруто поклялся стать самодостаточным, хотя бы в том, что касается выпивки. После двух глотков эта решимость начала рушиться, хотя и не сломилась окончательно. В некоторые дни он испытывал свою удачу. В другие — смирялся с этим, и в любом случае от гордости мало что оставалось.
Что касается разговора, она была далеко не идеальным собеседником. Она не говорила. Вернее, говорила, но только одни и те же два слова, независимо от ситуации. Тем не менее, Наруто постепенно научился читать то, что в ней считалось языком: как её улыбка становилась шире, когда он её развлекал; как она быстро моргала, когда её раздражал какой-либо звук; как она замирала, наклонив голову, когда что-то заставало её врасплох.
Самым сложным было, когда он хотел спуститься вниз. В ответ она всегда качала головой, прежде чем втянуть его в одну из своих придуманных игр: обнюхивать его с головы до ног или занимать его, заставляя тянуть за выброшенные шкуры, которые она приносила с охоты. Перед каждым уходом Наруто настойчиво указывал на фрукт, нарисованный на одной из шкур, висящих на стене. Он считал себя счастливчиком, если она вспоминала об этом к моменту своего возвращения.
Наруто, воспользовавшись её отсутствием, подполз к краю пропасти, протягивая руку к мечу. Тот не ответил. Вернее, его ответ был слишком слабым, чтобы иметь значение. Каждый раз пронзительный крик эхом разносился по далёкому небу, убеждая его, что разумнее спрятаться в гнезде, чем рисковать стать обедом для какой-нибудь гигантской птицы. По крайней мере, эти короткие мгновения одиночества имели одно преимущество: они давали ему хоть какую-то приватность для самых основных жизненных потребностей. После бесчисленных обходов каждого уголка её гнезда, даже оно больше не таило в себе никаких тайн.
Однажды утром, или как там это называлось в мире без постоянного солнца, его с головы до ног пронзило мощное, знакомое жужжание. Наруто резко выпрямился, сердце бешено колотилось, и он бросился к краю гнезда. Она последовала за ним, с любопытством склонив голову к тому, что так сильно его взволновало.
Далеко внизу рой золотых искорок уже сближался с вонзившимся в меч клинком. Наруто прищурился, расстояние размывало каждую деталь. Он скорее почувствовал, чем увидел, фигуру, облаченную в белое, которая вновь приняла свой облик, и ее ноги остановились на мече. Фигура обвела взглядом окрестности, прежде чем поднять голову прямо к ним.
Наруто начал размахивать обеими руками, как сумасшедший, охваченный чувством облегчения, способным стереть накопившуюся за две недели обиду, даже если именно этот человек был непосредственно виновен в том, что он оказался там. Фигура лениво подняла коготь в знак приветствия, отбросила меч под ногами и начала карабкаться, используя одну опору за другой. Подъем занял так много времени, что Наруто задался вопросом, почему демон просто не появился рядом с ними.
Одного взгляда на соседку по комнате было достаточно, чтобы угасли остатки его волнения. Она стояла совершенно неподвижно, прикрыв рот указательным пальцем, с широкой улыбкой, которой он научился бояться, а это означало, что приближается новое угощение.
Наруто поспешно затащил её обратно внутрь, отчаянно пытаясь отвлечь её какой-нибудь игрой, которая придёт ему в голову. Она оставалась неподвижной, её глаза были заворожены приближающейся фигурой, а улыбка — широкой. Прошло целая вечность, прежде чем она наконец последовала за ним, не забыв бросить последний долгий взгляд в пустоту.
Наруто не отрывал глаз от входа. Его взгляд вспыхнул в тот же миг, как коготь зацепился за выступ, после чего он преувеличенно вздохнул.
"Вверх! Остался всего один метр и... наконец-то! Фух. Далеко не худший район, это я признаю... Но определенно не лучший."
Демон неторопливо потянулся, демонстрируя беззаботное поведение, совершенно противоречащее всему, что Наруто о нём знал. Это стало последней каплей. Всё, что он копил в себе неделями: договор, украденное тело, вопросы, которые его мучили. И теперь ещё это? Наруто открыл рот, чтобы выплеснуть всё это на него, но центробежный вихрь опередил его. Он сжал человека в горностаевой мантии, пока от него ничего не осталось.
Тишина.
...
Его сердце бешено колотилось. Наруто медленно повернул голову к девушке. Прежде чем его гнев успел выплеснуться наружу, вихрь развернулся, сопровождаемый знакомым гудением, и мужчина снова появился с усталой гримасой на лице.
«Я же тебе уже говорила, чтобы ты этого не делала. Это всегда… неприятно».
Наруто не стал ждать ни секунды.
«Я застрял здесь на несколько недель! Вы хоть представляете, что мне пришлось сделать, чтобы выжить! А она просто стерла тебя, и все, что ты можешь сказать, это то, что это было неприятно!»
«Ах… я знал, что мне нужно прочистить уши. Я чуть было не пропустил это».
«Ты это пропустил? Ты серьёзно?!»
«Ну же. Ты выжил. Значит, всё было не так уж ужасно. Кроме того…» — он оборвал себя, когда действие наркотика снова взяло верх. «Ну-ну-ну. Ничего подобного. Я сказал: ХВАТИТ. Итак… на чём мы остановились? Ах, да. Твоя героическая история выживания. Продолжай. Я слушаю».
Наруто ответил упрямым молчанием, сопровождаемым таким мрачным взглядом, что никаких комментариев не требовалось. Демон лишь пожал плечами.
«В любом случае, я рад, что мой выстрел попал в цель. Всё могло закончиться гораздо хуже. Даже если она не самый полезный наш союзник, это я признаю».
«Полезна она или нет, но за две недели она сделала для меня больше, чем ты за всю свою жизнь!»
«О, я ни на секунду в этом не сомневаюсь. В конце концов, она — часть меня. Пойдем».
Он едва сжал палец. Девушка внезапно свернулась в клубок, вся её фигура окутала белое сияние, которое сконденсировалось в новый хвост, обвивающийся рядом с первым багровым. Наруто даже не успел понять, что увидел, как слёзы навернулись ему на глаза.
"Т-ты... ты убил её?"
"Хм? Вовсе нет, но..."
Ещё одна рябь света. Девушка вновь появилась рядом с демоном, совершенно невредимая, из её губ вырвался прерывистый смех, словно путешествие туда и обратно было всего лишь шуткой над ними.
«Ах… это всегда так же больно. Именно поэтому она не самая лучшая», — сказал он, закатив глаза.
Наруто сердито вытер слезы.
«Это что, какая-то игра для тебя? Пугать людей до полусмерти без предупреждения!»
«О, у меня не было возможности посоветоваться с вами заранее. Честно говоря, постарайтесь сохранять спокойствие. Вы начинаете напоминать фонтан».
«Что значит, у тебя не было времени? У тебя было целых две недели!»
«Две недели в царстве Ненасытного, и твой мозг уже превратился в зефир. Должен ли я напоминать тебе о ситуации, в которой мы оказались в твоей деревне?»
— Почему ты всегда уклоняешься от ответа? — парировал Наруто. — Я спрашиваю тебя о чем-то простом, а мы снова заговорили о деревне! Кстати, ты мог бы рассказать мне о своих планах, прежде чем бросать меня сюда!
«Именно поэтому никогда не доверяешь ключи маленькой обезьянке», — сухо ответил демон. «Малейший намёк просочился бы в глаза дорогому Хирузену или любому другому, кто был бы достаточно терпелив, чтобы выслушать твоё нытьё. Ты ведь не думал, что я пойду наперекор своим планам, лишь бы подержать тебя за руку, правда? А я-то думал, что ниндзя гордятся своей независимостью».
«Ты всё время говоришь о независимости, но при этом сам всё решаешь!» — крикнул Наруто дрожащим голосом. «Если бы у меня была хоть какая-то независимость, я бы начал с того, чтобы наконец-то иметь право голоса!»
— Но разве мы сейчас не этим же и занимаемся? — мягко ответил демон. — Даём тебе средства, чтобы ты понял, что происходит?
«Нет. Вы просто пытаетесь оправдаться после того, как уже приняли все решения без моего участия. Это не одно и то же».
«Ну-ну-ну… Поскольку вы явно не в состоянии вести полноценную дискуссию, я не вижу смысла продолжать».
«Нет, нет, нет! Мы ещё не закончили! Ты не имеешь права прерывать разговор каждый раз, когда тебе это удобно…»
"Тишина."
Гнев Наруто оборвался на полуслове. Его губы продолжали шевелиться. Он с трудом, изо всех сил, произносил слова, но ни звука не вышло. Демон наклонился, пока они не оказались на уровне глаз, и его голос стал тише.
«Теперь, когда я наконец-то привлек ваше внимание, слушайте внимательно. Я абсолютно не обязан ничего объяснять. Я делаю это только потому, что мне так хочется. Можете кричать, плакать, проклинать меня до самой смерти, это не изменит того, кто мы есть, вы и я. Поэтому перестаньте тратить силы на пустяки и потратьте их на то, чтобы понять, что нас ждет. У нас очень мало времени. Возможно, вы этого не осознаете, но желание, которое я исполнил для вашей деревни, ложится огромным бременем на ваше тело. Только вернув вам еще один из моих хвостов, мы сможем стабилизировать ваше состояние. Один месяц. Это все время, которое у нас есть, прежде чем вы уже не сможете ходить».
Наруто смотрел на него, сжав кулаки, его глаза горели гневом, горечью и отчаянием. Месяц? Это абсурд. Смешно. И все же… Он не мог игнорировать того, что с каждым днем усталость только усиливалась. На этот раз коготь нежно коснулся его губ. К нему вернулся голос. Наруто сдержался, урок все еще был свеж в его памяти.
«Ты мог бы сказать мне раньше…» — наконец произнес он.
«Я же тебе говорил при первой же возможности. А теперь, когда ты ведёшь себя хорошо, пора идти», — сказал демон, разглаживая последние складки на своём пальто.
Наруто опустил глаза.
"Как ее зовут?"
"Её зовут?"
Наруто перевел взгляд на дикую девушку, которая по очереди наблюдала за ними обоими, склонив голову, и, как он понял, или ему показалось, что он понял, выражала какое-то молчаливое непонимание.
«Она. Твой хвост.»
«„Она?“ — повторил он со слабым смехом. — „У неё нет имени, и оно ей никогда не было нужно. Она меньше, чем рабыня, не более чем инструмент“».
Наруто поднял глаза, в них пылал гнев, холодный, как сердце замерзшего мира.
«Как ты смеешь так говорить? Инструмент не делится едой. Инструмент не спасает тебе жизнь. У инструмента нет чувств, нет желаний!»
«Хорошо спроектированный инструмент создает иллюзию того, что он это делает. Именно в этом и заключается его главное достоинство. То, что вы принимаете за щедрость, — всего лишь выражение инстинкта, который она не контролирует так же, как растение не выбирает, расти ли ему к свету».
— Ты так говоришь обо всём вокруг, не так ли? — выплюнул Наруто. — Может, даже обо мне. Но это не делает тебя правым.
"Ты?"
Демон слабо улыбнулся.
«Нет. Ты гораздо хуже, чем просто инструмент. Ты — инвестиция. А инвестиции, в отличие от инструментов, имеют, к сожалению, тенденцию разочаровывать».
«Продолжай видеть меня таким, какой я есть, если тебе это удобно. Это никак не изменит моих чувств к ней».
«Как пожелаешь». Демон равнодушно пожал плечами. «Только помни однажды, что я тебя предупреждал о том, что не стоит привязываться».
«Мне плевать на твои предупреждения. Я уже однажды потеряла всё, доверившись тебе. На этот раз это мой выбор, и только мой».
Наруто отвернулся, и впервые за несколько недель его мысли не были заняты прошлым. Он думал о ней, о себе, о будущем.
«Мирай. Так тебя зовут».